Китай — главный покупатель колистина? 

Вот вопрос, который в последние годы звучит всё чаще на отраслевых встречах и в кулуарах выставок вроде ?Ветпром?. Многие, особенно те, кто не вникает глубоко в логистику и региональные ветеринарные практики, сразу отвечают ?да?. Но реальность, как обычно, сложнее и скучнее громких заголовков. Если говорить о чистом фармацевтическом субстанции колистина сульфата, то да, Китай — гигантский потребитель. Но ?главный покупатель? — это не всегда про объём, иногда это про то, куда и в какой форме этот объём утекает. И здесь начинаются нюансы, о которых редко пишут в новостях.

Объём против структуры: что скрывает статистика

Цифры по производству колистина в Китае действительно впечатляют. По некоторым оценкам, на страну приходится львиная доля мирового выпуска этой субстанции. Но ключевое слово — ?субстанция?. Значительная часть этого объёма идёт на внутренний рынок для производства готовых лекарственных форм (ГЛФ) и, что критически важно, кормовых добавок. Да-да, та самая практика, которая из-за проблем с антимикробной резистентностью (АМР) сейчас под жёстким давлением. Внутреннее потребление колоссально.

А вот с экспортом готового колистина (в виде, скажем, порошка для орального применения или инъекций) история иная. Здесь Китай, безусловно, крупный игрок, но ?главный покупатель? для китайского продукта — это часто другие страны Азии, Ближнего Востока, Восточной Европы. Российский рынок, к слову, тоже значим. Но когда европейский или южноамериканский импортёр ищет поставщика, он часто выходит именно на китайские заводы. Получается парадокс: Китай — главный производитель и потребитель, но его роль как ?покупателя? на глобальном рынке готовых форм не столь однозначна. Он больше продаёт, чем покупает извне.

Я помню, как лет пять назад мы пытались вывести на китайский рынок одну европейскую субстанцию колистина. Логика была проста: раз они так много используют, значит, есть спрос на импорт. Ан нет. Столкнулись с жёсткой системой регистрации, абсолютным доминированием местных производителей по цене и, что важнее, с иной структурой спроса. Их производителям ГЛФ нужен был не просто колистин, а колистин под их специфические технологические процессы, часто интегрированные в цикл производства кормовых добавок. Наш ?чистый? продукт, хоть и высокого качества, оказался не совсем тем, что нужно. Провальная затея, но показательная.

Локальные игроки и их роль: взгляд изнутри цепочки

Чтобы понять движение колистина, нельзя смотреть только на гигантов. Значительную роль играют локальные компании, которые часто работают как на внутренний рынок, так и на экспорт. Вот, к примеру, возьмём ООО Вэйфан Юаньчэн Ветеринарные Препараты. Компания с историей, основана аж в 1987 году в Вэйфане. Заглянем на их сайт https://www.ycsy.ru — видно, что это серьёзное предприятие с уклоном в производство ветпрепаратов и кормовых добавок. Штат в 200 человек, больше 70% — техперсонал.

Для такой компании колистин — вероятно, одна из ключевых продуктовых линий. Они могут производить из закупаемой субстанции или же иметь собственный цикл. Их целевой рынок? Скорее всего, это не розничные сети, а крупные животноводческие комплексы внутри Китая и, возможно, партнёры по контрактному производству в других странах. Такие предприятия — это ?рабочие лошадки? индустрии. Они формируют реальный, приземлённый спрос на субстанцию и определяют, в каком виде она будет востребована.

Работая с подобными производителями, сталкиваешься с их прагматизмом. Их не интересуют громкие лозунги про ?главного покупателя?. Их интересует стабильность поставок сырья, его цена за МЕ, соответствие фармакопейным стандартам целевых стран экспорта (для России — свои требования, для Вьетнама — другие) и, конечно, логистика. Задержка на таможне в Забайкальске или в порту Владивостока для них куда более болезненная тема, чем глобальная статистика потребления.

Давление регуляторов и сдвиг спроса

Сейчас вся эта отлаженная система под давлением. Китайские власти постепенно, но неуклонно вводят запреты на использование колистина в качестве кормовой добавки для стимуляции роста. Это тихая революция. Внутренний спрос на субстанцию для этих целей должен упасть. Но что будет дальше?

Опыт подсказывает два вероятных сценария. Первый: высвободившиеся производственные мощности будут переориентированы на экспорт готовых ветпрепаратов с колистином, усиливая давление на рынки третьих стран. Второй: часть производителей начнёт искать альтернативы или уходить в другие ниши. Для компании вроде ?Вэйфан Юаньчэн? это период вызова. Их преимущество — в глубокой интеграции в производство. Они могут быстрее адаптировать линейку, возможно, смещая акцент на лечебные препараты на основе колистина (где его применение пока оправдано) или на другие антибактериальные средства.

Уже сейчас видно, как меняются запросы. Вместо ?колистина оптом? всё чаще звучит ?комбинированные препараты с колистином? или ?микрокапсулированные формы для лучшей биодоступности?. Это уже следующий виток, где важна не тоннаж, а технология. И здесь Китай может изменить роль с ?главного покупателя? сырья на ?главного продавца? сложных готовых решений.

Практические сложности в торговле: неочевидные барьеры

Говоря о движении колистина, нельзя обойти логистику и документацию. Это не сахар везти. Субстанция требует соблюдения условий хранения, сертификатов качества на каждой партии, часто — специальных разрешений на ввоз. В 2019 году была история, когда крупная партия ?зависла? в одном из портов Дальнего Востока на три месяца из-за расхождений в описании активности между сертификатом производителя и требованиями местного регламента. Убытки были колоссальные.

Ещё один момент — цена. Китайский колистин часто выигрывает по стоимости, но европейские покупатели иногда готовы переплачивать за субстанцию из Италии или Индии, воспринимая её как более ?предсказуемую? по качеству и с менее рискованной логистической цепочкой. Это вопрос доверия и наработанных связей. Для нового игрока из Китая войти в этот круг сложно, даже с хорошим продуктом.

Поэтому, когда я слышу вопрос ?Китай — главный покупатель??, я думаю не о цифрах, а о вот этих вот таможенных складах, о переговорах по фразеологии в спецификациях, о том, как менеджер на заводе в Шаньдуне в режиме реального времени пересчитывает стоимость партии с учётом новых транспортных тарифов. Это и есть реальный рынок.

Выводы: не статус, а динамика

Так что же, Если сузить вопрос до закупки субстанции на мировом рынке — нет, не главный. Он её в основном производит и сам потребляет. Но если говорить о рынке как о живой системе, то Китай — это главный драйвер изменений. Его внутренняя политика в области АМР, производственные мощности компаний вроде ООО Вэйфан Юаньчэн Ветеринарные Препараты и их экспортная активность определяют, где, в каком виде и по какой цене колистин будет доступен в мире завтра.

Спрос смещается от массового применения к точечному терапевтическому. И в этой новой реальности ?покупателями? становятся все, кто ищет эффективные инструменты против грамотрицательных инфекций, а ?продавцами? — те, кто может предложить не просто порошок, а технологичное, соответствующее строгим стандартам решение. Китайский рынок колистина — это не статичная картинка с ярлыком ?лидер потребления?, а быстро текущая река, которая меняет русло прямо у нас на глазах. И успеет ли за этим изменением конкретный завод в Вэйфане или импортёр в Ростове — вот что по-настоящему важно.

Поэтому в следующий раз, когда зайдёт речь об этом, стоит уточнить: а вы про какой колистин, для каких целей и в какой точке цепочки? Ответы будут совершенно разными. И именно в этих деталях, а не в громких титулах, и кроется понимание реального положения дел.